эволюционная трансформация человека

Главная » Файлы » Агенда Матери » Том 2

Том 2. 29 апреля 1961
05.05.2017, 17:19

(Некоторые фрагменты этой беседы были опубликованы в «Комментариях Матери к Афоризмам Шри Ауробиндо». Мать, считая её очень личной, не хотела, чтобы полный текст беседы присутствовал даже в Агенде. Мы решили, что будет правильным его сохранить, несмотря ни на что. Отправной точкой беседы был следующий афоризм):

 

59 - Одно из великих утешений религии состоит в том, что время от времени вы можете схватить Бога и задать ему хорошую трепку. Люди насмехаются над глупостью дикарей, которые бьют своих богов всякий раз, когда не получают ответа на молитвы; однако, сами насмешники и есть истинные глупцы и дикари. (В русском переводе афоризм № 60 – прим. перев.)

 

Итак... Бедная Т! Она меня спрашивает: «Что значит (смеясь) задать Богу хорошую трёпку? Как это возможно?...» Я пока не ответила. Она задаёт ещё один вопрос: «Многие люди говорят, что учение Шри Ауробиндо, это новая религия. Ты можешь назвать это религией?...» Понимаешь, я начала закипать!

Я написала (Мать читает свой ответ):

«Те, кто это говорят - глупцы, не понимающие, что говорят. Достаточно прочитать всё, что написал Шри Ауробиндо, чтобы понять, что на этом НЕВОЗМОЖНО (подчёркнуто) основать религию. Потому что, показывая содержащуюся в каждом подходе истину, он представляет все аспекты каждой проблемы, каждого вопроса. И он объясняет, что для того, чтобы достичь истины, нужно осуществить превосходящий все ментальные понятия синтез и вынырнуть в трансцендентности вне мысли.

Поэтому твой второй вопрос не имеет смысла (!). Кстати, если бы ты прочитала то, что было опубликовано в последнем Бюллетене (1), ты бы его не задавала.

Я повторяю, что когда мы говорим о Шри Ауробиндо, речь не может идти ни об учении, ни даже об откровении, но о Действии Всевышнего. На этом не может быть основана ни одна религия».

Это первый залп.

Второй: «Люди настолько сошли с ума (смеясь: лучше не становится!), что они могут сделать религию из чего угодно, настолько их узость мысли и ограниченность действий нуждаются в жёстких рамках. Они чувствуют себя в безопасности только тогда, когда могут завить: «Это правда, а это – нет». Но, для того, кто прочитал и понял, что написал Шри Ауробиндо, такие заявления становятся невозможными. Религия и йога не находятся на одном плане бытия, а духовная жизнь может существовать в своей чистоте, только если она свободна от всех ментальных догм».

 

Это очень нужно объяснить людям.

 

Конечно, это необходимо.

 

Даже в Ашраме они всегда готовы создать религию.

 

Да, то, что говорит Т., это говорят люди из Ашрама.

 

Они такие же сектанты, как католики, протестанты…

 

Да, ОДНО И ТО ЖЕ. Одно и то же. Это значит, что они ничего не поняли.

Но это: «Как задать Богу хорошую трёпку?» (Мать долго смеётся) Это забавно!

 

Но, что именно он имел в виду?

 

Что хотел сказать Шри Ауробиндо? ...

У тебя есть английский текст? Может быть, мы его немножко… упростили?

 

Английское слово «beating»: a good beating.

 

«Beating»? Тогда это именно трёпка!

Религия всегда стремилась Бога очеловечить, или создать Бога в соответствии с человеческим образом – в соответствии с идеализированным и возвышенным образом, но, по сути, это всегда бог, обладающий человеческими качествами. И это создало (смеясь) некую интимность, близость!

Т. это поняла буквально. Но, это правда, что испанцы, когда их бог не желает делать то, что они хотят, берут его и бросают в реку!

Здесь есть люди, которые поступают так же. Я знаю людей, у которых была статуя богини Кали (это было их семейное божество), а с ними случались разные несчастья. Тогда молодое поколение разозлилось: они взяли идола и бросили его в Ганг. И кроме всего прочего (они не одни, их много), нашёлся один, который попросил у меня разрешение сделать это!

Это этот способ создания бога по образу человека даёт возможность обращаться с ним, как с человеческим врагом.

Многое можно сказать…

 

Но, эти идолы, это не только человеческое творение, у них есть собственное существование?

 

О! У меня на этот счёт были очень интересные откровения о том, как люди думают и чувствуют. Я помню, однажды, кто-то сделал маленькую статуэтку Шри Ауробиндо, он ему сделал живот и… словом, для меня это было нелепо. Я сказала: «Как вы такое можете делать?!» Тогда он мне объяснил, что даже если для обычного глаза это смотрится как карикатура, то, с того момента, как это становится образом того, кого воспринимают как Бога, или как бога, или как Аватара, с того момента, как это становится образом того, кого почитают, даже если это только гуру, то он содержит дух и силу его присутствия. И именно этому поклоняются, пусть даже в грубой форме, даже в форме, которая для обычного глаза выглядит карикатурной.

Был один человек, который сделал большой портрет Шри Ауробиндо и меня. Его принесли сюда, чтобы мне показать. Я сказала: «О! Это ужасно». Это было… для физического глаза это было ужасно, не так ли. Я сказала: «Это ужасно, его нельзя здесь оставлять». Тогда сразу нашёлся человек, который попросил отдать его ему, и он мне сказал: «Я поставлю его дома и буду делать перед ним пуджу». А!... Я не смогла сдержаться, чтобы не сказать ему: «Как? Вы можете воздвигнуть такую вещь?! (это было не столько уродливо, сколько ужасно банально) Вы можете совершать пуджу перед чем-то настолько банальным и пустым?!» Этот человек мне ответил: «О! Для меня он не пустой, он содержит всё присутствие и всю силу, и я буду ему поклоняться, как Присутствию и Силе».

Всё это основано на старой идее о том, что каким бы ни был образ (то, что мы высокомерно называем идолом), какой бы ни была внешняя форма божества, в ней всегда есть его присутствие. И всегда есть кто-то, будь то священник, или посвящённый, или садху, или саньясин, кто обладает силой и притягивает (обычно, это обязанность священника), притягивает туда Силу и Присутствие. И это действительно так: Сила и Присутствие реально ТАМ находятся. И вы поклоняетесь именно этому (а не деревянной, каменной, или металлической форме), этому Присутствию.

У европейцев нет внутреннего чувства, совсем. Для них всё такое (жест), это поверхность – даже не так, плёнка на поверхности, за ней ничего нет. Поэтому они не могут чувствовать. Но это факт, совершенно реальный факт, что тут есть Присутствие, я это гарантирую. У меня есть вещицы из металла, дерева или слоновой кости, которые мне подарили, и которые представляют некоторых богов. Мне их достаточно взять в руки, чтобы бог был здесь. У меня есть Ганеши (мне подарили много Ганешей), я его беру в руки, минуту смотрю, и он здесь. Один, подаренный мне, стоит рядом с моей кроватью (там, где я работаю, кушаю, медитирую), такой маленький. У меня ещё есть Нараяна (3), которого привезли из Гималаев, из Бадринатха. Они мне служат в качестве пресс-папье для платков! (мои платки лежат на табурете рядом с кроватью, а на них стоят Ганапати (то же, что Ганеша – прим. перев.) и Нараяна). Кроме меня, никто до них не дотрагивается, я сама их снимаю, кладу новый платок и ставлю их сверху. Однажды, я сама делала мазь для ногтей (!) и, перед тем как положить её на ногти, намазала ею лоб, живот и кончики рук Ганапати. И у нас очень хорошие отношения, очень дружеские. Поэтому для меня, это всё правда, не так ли.

Только…

Нараяна пришёл первым. Я его поставила и велела оставаться здесь, быть удовлетворённым, довольным. Через некоторое время мне принесли очень красивого Ганапати. Тогда я попросила Нараяну (я не спрашивала у него разрешения, но сказала): «Не сердись, я приведу тебе приятеля, я вас люблю обоих и не делаю разницы – тот гораздо красивее, но ты Нараяна!» Я ему польстила, я сказала приятные вещи – он был абсолютно доволен.

Для меня всегда было так, всегда. У меня никогда-никогда не было религиозного чувства – ты знаешь, то, что люди называют (то, что у них есть в религии, особенно в Европе), это некое… я могу подобрать только английское слово: awe (страх Божий), как некий ужас. Меня это всегда заставляло смеяться! Но то, что за этим стоит, присутствие – это я всегда чувствовала.

Я помню, как однажды я зашла в церковь, не буду говорить, в какую (я считала, что это очень красивое место) (в аудиозаписи Мать говорит, что это был Нотр-Дам – прим. перев.). В этот день не было ни праздников, ни церемоний: было пусто. Было двое или трое молящихся. Я зашла и села в небольшом приделе…А! Вдруг (там был кто-то, кто молился, должно быть, у неё было несчастье, она плакала и молилась), я увидела… (там была статуя, я уже не помню, был ли это Христос, или Пресвятая Дева, или святой, я не знаю), но вместо статуи я увидела огромного паука, как… тарантул, ты знаешь, вот такой (жест) огромный! Он закрывал собой всю стену придела и заглатывал все витальные силы приходящих людей. Это было… это было прискорбно. Я подумала: «Вот, эти люди…». Там была эта несчастная женщина, она пришла за помощью, плакала и молилась, надеясь получить помощь. И, вместо того, чтобы это пошло к более или менее сострадательному сознанию, это стало пищей этого монстра!

Я видела и другое, но в церквях я редко видела что-то хорошее. Я помню, как ездила в М… Меня там приняли совершенно необычным образом (меня представил некто, пользовавшийся большим уважением, и он представил меня как «великую святую»!). Меня отвели в главный алтарь, куда обычно людей не пускают, и что я там увидела!... Асур (о! не очень высокого ранга, скорее, ракшас (4)). Но это был один из этих ужасных монстров! Тогда я бац! (жест нанесения удара)… Я подумала, что что-то должно случиться… Но это существо подошло, оно переместилось: оно пришло ко мне и попробовало меня запугать (но ты понимаешь, что оно увидело, что это бесполезно). Тогда оно мне предложило договор: «Ничего не говори, ничего не делай, а я буду делиться с тобой всем, что получаю». Я его послала! Настоятель этой обители (5)… (в этой обители был монастырь и храм, что представляет большое богатство, а тот, кто стоит во главе обители пользуется этим всё время, пока её возглавляет, и он назначается пожизненно. Вот только он обязан назвать своего приемника… И часто бывает, что приемник сокращает жизнь настоятеля – такое происходит. И все знали, что нынешний настоятель значительно сократил жизнь своего предшественника). Что это был за человек! Такой же асурический, как бог, которому он поклонялся. Я видела бедняг, которые бросались к его ногам (где-то он им закрутил гайки), и они просили прощения и пощады. Это был безжалостный человек. Но надо было видеть, как он меня принимал!.... Я ничего не сказала, не сказала, кто был их богом, ничего не показала. Но я подумала: «Ну и вот!...»

Другая история случилась на берегу моря, в рыбацкой деревне, недалеко от А. Там есть храм, посвящённый Кали – ужасной Кали. Я не знаю, что случилось, но она была закопана, только голова торчала (!), какая-то нелепая история. Я не знала этой истории, я ничего не знала, я ехала на машине из А. в храм. И на полпути появилась чёрная фигура, вот такая возбуждённая, она бросилась ко мне и стала просить у меня помощи: «Я дам тебе всё-всё, что у меня есть, всю свою силу, всё поклонение людей, помоги мне стать всесильной!» Естественно, я ей ответила так, как следовало! Потом я спросила, кто это был. Тогда мне сказали, что случилось какое-то несчастье, и её закопали, осталась только голова. И каждый год в этой рыбацкой деревне происходит праздник, во время которого истребляются тысячи кур (она любит кур!) Тысячи кур. Они их ощипывают прямо на месте (всё покрыто перьями). Конечно, после того, как в жертву принесли кровь, люди их съедают. Однажды я приехала в тот день, когда жертвоприношение произошло с утра – ковёр из перьев! Это было отвратительно. И она просила у меня помощи!

Но, что любопытно, что эти существа (витальные существа) осознают, что происходит (я ничего не знала, ни об истории, ни о ней, ни о её торчащей голове, а она хотела, чтобы я её оттуда вытащила), они чувствуют атмосферу. Они сознательны (они не могут быть сознательными на высших планах, они витально сознательны), они осознают только витальную силу… Это как тот асур из М.: когда я вошла, он как будто задрожал на своём цоколе. Тогда он вышел из своего идола и пришёл договариваться со мной. Это любопытно…

 

(тишина)

 

В церквях, не знаю… Я не ходила туда часто. Я ходила в мечети, в храмы – в еврейские храмы. В Париже в еврейских храмах такая красивая музыка. О, какая красивая музыка! Одно из моих первых переживаний произошло в храме. Это было на свадьбе, музыка была чудесной (я стояла с матерью наверху, в галерее), органная музыка, позже мне сказали, что это была музыка Сен-Санса (это был второй орган в Париже, восхитительно!). Играла эта музыка, я была наверху, мне было 14 лет, и были оконные стёкла – белые стёкла без рисунка. Я рассматривала одно из них, когда вдруг через это стекло (у меня было ощущение, что музыка меня приподняла, не так ли) вошла молния, как удар молнии. Она вошла (мои глаза были открыты), вошла вот так (Мать резко себя ударяет в грудь). И я… я почувствовала, что становлюсь огромной и всесильной… Это продолжалось несколько дней.

Слава Богу, моя мать была несгибаемой материалисткой, настолько, что с ней невозможно было говорить о невидимых вещах, потому что она думала, что это доказательство расстройства ума! (Для неё существовало только то, что можно было потрогать и посмотреть). Но, это была божественная милость: я не могла ничего рассказать, я сохранила своё переживание в себе. Это был один из моих первых контактов с… позже я узнала, что из-за создаваемого музыкой вдохновения в меня вошла прошлая сущность.

Но в церквях переживания происходили редко. Напротив, часто были болезненные опыты от человеческих усилий по поиску высшего утешения, божественного сострадания… часто они попадали в очень плохие руки – очень часто.

Одно из моих самых тяжёлых переживаний произошло в Венеции (О, там такие замечательные, красивые соборы!). Я помню, что занималась рисованием в уголке (мне разрешили там устроиться, чтобы рисовать), и это было рядом с… (как это называется?)… с исповедальней. Там была бедная, несчастная женщина. О! С таким ужасным чувством греховности, это было таким жалким! И она плакала, плакала. Потом я увидела, что пришёл священник. О! Он был как монстр, как суровый монстр. Он вошёл туда как железный прут. Эта бедная женщина рыдала-рыдала, а его голос был жёстким, сухим… Мне очень трудно было оставаться спокойной.

Я не знаю, по какой причине, но этот опыт у меня повторялся очень часто: или враждебная сила, которая пряталась и всё поглощала, или человек – безжалостный человек, который злоупотреблял Властью.

По сути, я это видела по всему миру. У меня никогда не было хороших отношений с религиями ни в Европе, ни в Африке, ни в Японии, ни даже здесь.

 

(тишина)

 

Я помню, что когда мне было восемнадцать лет, у меня появилась сильнейшая потребность ЗНАТЬ… Потому что опыты у меня были – у меня были самые разные опыты – но, из-за моего окружения, у меня не было никакой возможности получить интеллектуальное знание, которое бы объяснило мне смысл всего этого: я не могла об этом говорить. Опыты происходили и происходили… Опыты происходили в течение многих лет, ночью (но я воздерживалась от того, чтобы рассказывать о них), разные воспоминания предыдущих жизней, самые разные вещи, но совершенно без основы интеллектуального знания (конечно, преимуществом было то, что мои опыты не были ментально сфабрикованы, они были абсолютно спонтанными). Но во мне жила такая ПОТРЕБНОСТЬ знать!... Я помню, я жила в доме (это дом, где много квартир), а в соседней квартире жили молодые люди, католики, у них была очень сильная вера – они были очень убеждены. И глядя на это, я помню, что однажды, когда я приводила себя в порядок (я причёсывалась), я подумала «Как повезло людям, родившимся в религиозном кругу, и которые верят без рассуждений! Как это легко! Нужно только верить, и всё очень просто». Я так чувствовала, и когда я заметила, что так думаю (смеясь), я устроила себе хорошую взбучку: «Ты лентяйка!»

Знать-знать-ЗНАТЬ!... Не правда ли, я ничего-ничего-ничего не знала, только обычную жизнь: внешнее знание. Я выучила всё, что мне было дано выучить: я учила не только то, что мне преподавали, но и то, что преподавали моему брату, высшую математику и всё такое! Я учила, учила, учила – но это было НИЧТО. Ничто ничего не могло мне объяснить. Я ничего не могла понять, не могла знать!...

Это произошло позже, через два года, когда один человек рассказал мне об учении Теона.

Когда мне сказали, что Божественное внутри (учение Гиты, но словами, которые понятны европейцам), что есть внутреннее Присутствие, что мы носим Божественное в себе, о!... Это было откровение! За несколько минут я всё-всё сразу поняла. Всё поняла. Мгновенно появился контакт.

 

И всё же, можно ли сказать, что какими бы ни были внешние проявления, витальные пауки или жуткие Кали, тем не менее, Божественное через них действует и помогает людям? Оно полностью не теряется, нет?

 

Нет, но это по-разному. Для тех, кто способен на индивидуальный опыт, Он пройдёт через всё. Но не для стада

(Вероятно, Мать сказала не «ils passent» во множественном числе, как записано Сатпремом, но «il passe» в единственном числе (произношение одинаковое), имея в виду, что для Божественного нет преград, Он пройдёт через всё, так как вопрос был задан о том, проходит ли Божественное через такие внешние проявления, как витальные пауки и Кали. В интерпретации Сатпрема через всё пройдут они, т.е. люди, способные иметь индивидуальный опыт – прим. перев.).

 

(тишина)

 

У меня были беседы (не «беседы», но обмен мнениями) с прелатами. Особенно, с одним кардиналом… Я ему рассказала свой опыт, то есть, то, что я ЗНАЛА. А он мне ответил: «Хотите ли вы, или нет, но вы принадлежите Церкви, потому что те, кто знают, принадлежат Церкви». И он добавил: «Вы знаете то, чему нас учат, когда мы становимся кардиналами». Я ответила: «Меня никто ничему не учил, это мой опыт». Тогда он повторил: «Хотите ли вы, или нет, вы принадлежите Церкви». Мне хотелось наговорить ему глупостей. Я ничего не ответила.

Но иначе, мы будем ходить по кругу, вот так, захваченные формой, запертые в форме!

О, да! Я помню, в По жил славный человек, кюре. У него была церковь, совсем маленький собор, и он хотел (это был художник) её украсить. Он попросил это сделать местного анархиста (тот был большим художником). А этот анархист был знаком с отцом Андре (Анри Мориссе – первый муж и отец сына Матери Андре – прим. перев.) и мной. Он сказал кюре: «Я вам рекомендую этих людей (он занимался декорированием стен: там были панно, по-моему, восемь панно), я вам их рекомендую, потому что это настоящие художники». Я работала над одним из панно (это была церковь Сен-Жака-де-Компостель, который прославился в Испании (апостол Иаков, старший брат Иоанна Богослова – прим. перев.): он явился во время битвы христиан и мавров, и поэтому мавры были разбиты. Он был замечательный! Появился в золотистом свете на белом коне, почти как здешний Калки (6)). А все убитые мавры были внизу – это я рисовала убитых и сражающихся мавров (потому что я не могла залезть наверх, чтобы рисовать, нужно было по лестнице залезть на самый верх, это было слишком сложно, поэтому я рисовала то, что было внизу). В общем, всё было очень хорошо, мы принесли полотна в церковь и поставили на место. Потом, конечно, нас, нас и анархиста, принял и угостил ужином кюре. Он был таким любезным! О, это был, действительно, славный человек! Я уже была вегетарианкой и не пила вина, а он меня ласково пожурил: «Но всё это нам даёт Господь, почему вы это не едите?... Я нашла его очаровательным, он был очаровательный. А когда он рассматривал полотна, он хлопал Мориссе по плечу и говорил (Мориссе был неверующим): «Говорите что угодно (с южным акцентом), говорите что угодно, но вы знаете Господа, иначе вы бы не могли так рисовать!» Вот так.

В общем, я знала многих людей отовсюду, я везде была, я всё видела, всё слышала.. Это было очень любопытно, очень любопытно. Я не делала это специально: так было, потому что этого хотел Господь.

Сколько опытов!

Вот так, малыш, теперь мне нужно идти, я болтала, это был приступ!

Я хотела с утра выполнить запланированное и не смогла, это кучка писем в общем нагромождении! И ещё люди – письмо за письмом, письмо за письмом, «срочная» необходимость меня увидеть…

Я думала, что мы напишем ответ Т., но я проболтала.

 

Но, здесь можно многое взять. Я отмечу, что можно было бы опубликовать… Я сделаю два разных варианта.

 

О! Да-да, конечно. Я не хотела бы, чтобы это было сохранено, потому что это слишком личное. Речь идёт о многих людях, о многих вещах, и я не хотела бы… Я рассказала тебе, и всё. Сохрани для себя – даже не для Агенды, это не нужно. Сохрани, если тебе нравится, и всё. Я тебе это рассказала, вероятно, потому что мне захотелось поболтать!

Я бы могла многое сказать, что было бы противоположным тому, что я уже сказала! Это зависит от направления. Если бы я начала болтать, ты знаешь, я была бы похожа… я не знаю, на что. На сумасшедшую, потому что я могла бы с одинаковой искренностью и правдивостью говорить совершенно противоположные вещи.

А опыты!... У меня были очень противоречивые опыты! Есть только одна вещь, которая длится с моего детства (и чем больше я смотрю, тем больше я вижу, что она продолжается) – это Божественное Присутствие вместе с кем-то ВНЕШНИМ, кто говорит: «Бог? Что за глупость! Он не существует». Вот, ты понимаешь. Тогда можно увидеть всё картину.

Ты знаешь, это удивительная, удивительная милость иметь ТАКОЙ ПОСТОЯННЫЙ, ТАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ опыт, как что-то, что всему-всему-всему сопротивляется - это Присутствие. Вместе с полным отрицанием всего в моём внешнем сознании. И даже позже я говорила: «Ну, что же, если Бог существует, то он настоящий негодяй! Он жалкий, мне не нужен такой Бог, который нас создал…» Ты знаешь, это идея Бога, который спокойно восседает на небе, а потом сотворяет мир и забавляется, разглядывая его. И он вам потом говорит: «Как это хорошо!» О! Я сказала: «Мне этот монстр не нужен».

 

(Мать встаёт)

 

Вот так, малыш.

Я не вижу тебя на балконе. Ты не приходишь, или…

 

Я немного отупел.

 

(Смеясь) Ты отупел!

 

Я извиняюсь, у меня огромная работа.

 

Нет, это не для того, чтобы сказать, чтобы ты приходил. Это чтобы знать, что, может быть, я не вижу тебя в толпе – ты есть, но я тебя не вижу.

 

Я бы мог прийти, но…

 

Нет-нет, это не обязательно!

 

У меня работы ещё на пять или шесть дней. Знаешь, это книга…

 

Что это?

 

Книга Павитры. Это большой труд. Но, я чувствую твою силу, потому что иначе…

 

Хорошо.

Когда я тебя не вижу, я направляю её туда, к тебе: I pack, я её упаковываю, вот так! Я говорю себе (смеясь): он, должно быть, отупел!

 

(1) – Бюллетень за апрель 1961. «В мировой истории Шри Ауробиндо представляет не учение и даже не откровение, это действие, исходящее прямо от Всевышнего».

(2) – Ганеш (или Ганапати): первый сын Всевышней Матери. Его изображают со слоновьим хоботом и большим животом. Это бог, который руководит материальной реализацией (особенно, он командует деньгами) Он известен так же, как писец, который записывает божественное знание.

(3) – Нараяна: другое имя Вишну, один из богов индийской троицы (тот, кто следит за творением, тогда как Брахма, это творец, а Шива – разрушитель).

(4) – ракшас: демон витального мира (тогда как асуры, это демоны ментального мира)

(5) – обитель: монастырь.

(6) – Калки: последний Аватар. Он придёт на белом коне.

 

Аудиозапись

 

При копировании ссылка обязательна: http://supersoznanie.com

 

TEXT.RU - 100.00%

Категория: Том 2 | Добавил: Irik
Просмотров: 508 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0