эволюционная трансформация человека

Главная » Файлы » Агенда Матери » Том 3

Том 3. 25 июля 1962
02.09.2018, 10:41

(Ученик читает Матери отрывок из своей рукописи о Шри Ауробиндо, в котором речь идёт о молчании ума)

 

Очень хорошо.

 

Невыразительно

 

Это конец главы?

А следующая?

 

Я точно не знаю.

 

Ты ещё не знаешь?

 

Сначала я хотел рассказать о сознании (что есть сознание), потом понял, что сначала лучше рассказать о витальном, потому что витальное,… прежде, чем что-то делать, его нужно успокоить.

 

Не обязательно.

Думаю, что я бы начала с сознания, а потом рассказала бы о витальном.

 

Но если я буду говорить о сознании, то мне придётся говорить о восхождении сознания и, значит, о сверхсознании. Могу ли я обо всём этом говорить, не сказав о витальном?

 

Да.

 

(тишина)

 

На самом деле, если посмотреть, какова была последовательность моей йоги… Когда мне было пять лет (я должна была начать раньше, но воспоминание очень размыто, ничего конкретного), но начиная с пяти лет у меня в сознании (не ментальное воспоминание, но осознание,… как сказать? - это было записано, запись), так вот, я начала с сознания. Конечно, не понимая, что это такое. И первым моим опытом был опыт сознания вот здесь (жест над головой), которое я ощущала как Свет и Силу, и которое ощутила здесь (тот же жест) в пять лет.

Это было очень приятное ощущение: я садилась в специально сделанное для меня маленькое кресло, в комнате я была совершенно одна, и я…(я не знала, что это было, совсем ничего не знала, не так ли, ничего-ничего, в уме полный ноль), и приходило некое ОЧЕНЬ ПРИЯТНОЕ ощущение чего-то очень сильного и светлого, и оно находилось вот тут (жест над головой): Сознание. Ощущение было таким, что это то, что я должна прожить, чем я должна быть – естественно, это неподходящие слова, ,но… (Мать делает жест устремления вверх), а потом я тянула это вниз, потому что это … была настоящая причина моего существования.

Моё первое воспоминание: пять лет. И это на меня подействовало, скорее, этически, нежели интеллектуально. И в интеллектуальном смысле тоже, раз уж… Внешне я была такой же, как другие дети, не так ли, за исключением того, что, как говорили, я была трудной. Трудной, это значит, меня не интересовала еда, обычные игры, я не любила ходить в гости к друзьям, потому что кушать пирожные было совсем не интересно! Наказывать меня было бесполезно, потому что мне было абсолютно всё равно: если меня лишали десерта, то это было, скорее, облегчение! Но я совершенно отказывалась читать, учиться читать, отказывалась учиться. Я была трудной с точки зрения туалета, потому что, будучи под присмотром англичанки, меня заставляли мыться холодной водой. Мой брат с этим соглашался, но я орала! Позже оказалось, что я была права, потому что доктор сказал, что для меня это было не полезно. Но это было гораздо позже. Такая вот картина.

Я была достаточно чувствительна к трудностям, к злобе, к разным некрасивым вещам, возникавшим в отношениях с приятелями, с друзьями, потому что я инстинктивно несла в себе идеал красоты, гармонии, который шокировали разные жизненные ситуации. Когда я была чем-нибудь расстроена, я старалась ничего не говорить ни отцу, ни матери, потому что отцу было абсолютно всё равно, а мать меня всегда ругала – это первое, что она делала. Поэтому я шла к себе в комнату, садилась в своё маленькое кресло, сосредотачивалась и старалась понять – по-своему. Я помню, что после многочисленных и, вероятно, бесплодных попыток, результат был таким (я всегда разговаривала сама с собой, не знаю, как и почему, но я всегда разговаривала с собой так, как будто говорила с другими), и я говорила себе: «Ну вот, ты расстроилась, потому что такой-то сказал тебе что-то неприятное, почему ты из-за этого плачешь? Почему ты расстроилась? Это он плохо поступил, это он должен плакать. Ты ему не сделала ничего плохого!... Разве ты ему сказала что-то нехорошее? Разве ты с ним или с ней подралась? – нет, ты ничего такого не делала, не так ли. Если ты ничего не сделала, ты не должна расстраиваться. Вот если бы ты сделала что-нибудь плохое, тогда можно было бы расстроиться, но…». То есть, это очень хорошо утвердилось: я никогда не плакала. Вместе с небольшим внутренним движением, или чем-то, что говорило: «Ты не сделала ничего плохого», печали не было.

С другой стороны, присутствовал и постоянно рос «кто-то», кто наблюдал и, когда я говорила лишнее слово, или делала лишнее движение, или плохо думала, или обижала своего брата, или делала что-то ещё, неважно, любую мелочь, говорил: «Вот видишь, будь внимательна» (Мать говорит суровым тоном). Сначала я жаловалась, а потом поняла: «Нечего жаловаться, нужно переделать, нужно исправить». Если была возможность всё исправить, я это делала, и почти всегда такая возможность была – всё это по меркам ребёнка лет пяти-семи.

Следовательно, это было сознание.

После наступило время, когда учатся и развиваются, это всё в плане обычного ума, то есть, пришло время для занятий (1). Я захотела научиться читать из любопытства. Так это и произошло, я тебе не рассказывала?... Мой брат приходил из школы (мне было около семи лет, немного не хватало до семи, мой брат старше меня на восемнадцать месяцев), он приходил с такими большими картинками, какие делают ещё сейчас (ты знаешь, такие картинки для детей с чем-нибудь написанным внизу). Он пришёл и дал мне одну. Я его спросила: «Что тут написано?» Он сказал: «Прочитай!» Я ему ответила: «Не умею» - «Учись!» Тогда я ему сказала: «Ладно, дай мне буквы». Он мне принёс книжку с буквами, чтобы выучить алфавит. Я его выучила за два дня, а на третий начала читать. Так я научилась. «О! – говорили мне они, - этот ребёнок отстаёт в развитии! Ей семь лет, а она ещё не умеет читать, это возмутительно». Вся семья сетовала, не так ли. Но случилось так, что за восемь дней я выучила всё, на что потратила бы несколько лет учёбы – это заставило их задуматься!

Потом была учёба. Я всегда была блестящей ученицей, потому что хотела понять. Мне было не интересно то, что другие учили наизусть – я хотела понять. У меня была такая память! Удивительная память на звуки и образы. Мне было достаточно вечером прочитать стихотворение вслух, и на утро я его знала наизусть. А когда я прочитывала книгу, и мне о ней говорили, я отвечала: «Ах, да! Это на такой-то странице» - и я находила страницу. Это не было утомительно, самочувствие было хорошим. Но, в общем, это был обычный период.

Потом, ещё маленькой (в восемь-десять лет), я начала заниматься живописью – продолжала учиться и занималась живописью. В двенадцать лет я уже рисовала картины: портреты. Я очень интересовалась искусством, музыкой, живописью. В этот период моей жизни происходило очень сильное развитие витального, но это было такое же развития, как когда я была совсем маленькой, с неким внутренним Учителем, и всё было учёбой: ощущение, наблюдение, исполнение, сравнение и т.д. И даже обучение вкусу, обучение обонянию, обучение слуху - самые разные наблюдения. Это значит, некая классификация опытов. И так продолжалось во время всех событий, всех жизненных опытов, которые может предоставить жизнь - всех-всех, во время любых переживаний, не так ли. Нищета, радость, страдания, всё-всё – о! Целое поле опытов! Но всегда внутри с «тем», кто оценивал, решал, расставлял по местам, организовывал и создавал некую систему.

Затем, вдруг, вместе со знакомством с Теоном пришла сознательная йога. Мне было приблизительно двадцать один год. Изменение жизненных ориентиров, целый комплекс опытов и, как результат, интересное оккультное развитие витального.

Позже пришёл черёд интенсивного ментального развития. Наиболее полное ментальное развитие во всём: подробное изучение разных философий, разного жонглирования мыслями – вхождение в систему, её понимание. Десять лет интенсивных ментальных занятий, приведших меня к… Шри Ауробиндо.

Итак, я прошла всю эту подготовку. Я так подробно всё тебе рассказываю, чтобы показать, что всё началось с сознания. Я отлично знала, что это было сознание, даже когда у меня не было никаких объяснений – сознание и его сила: его сила действия, его сила влияния. Затем было интенсивное развитие витального с очень подробным изучением. Потом развитие ментального до его крайних верхних пределов, где происходит жонглирование мыслями. Это значит такое ментальное развитие, когда понимаешь, что все идеи истинные, и нужен их синтез, и что вне синтеза есть что-то светлое и истинное. За всем этим стояло непрерывное сознание. И я достигла такого состояния, с большим количеством опытов и сознательным соединением Божественного наверху и внутри – всё это было реализовано сознательно, - когда приехала к Шри Ауробиндо.

С точки зрения шакти, это нормальная последовательность: сознание, витальное, ментальное, духовное.

Теперь у людей может всё иначе? Я не знаю. Потому что Шри Ауробиндо, это особый случай. И я не вижу больше никого, кто бы мог показать столь убедительный пример… Обычно наиболее развито физическое и ментальное сознание. Витал же очень импульсивен и плохо управляем. Такой у меня опыт от общения с сотнями и сотнями людей. Если они нормальные, то обладают развитой в играх и упражнениях физической силой, и одновременно они более или менее развиты ментально. Их витальное очень импульсивно и плохо организовано, за исключением художников и ещё… Я десять лет прожила среди художников и заметила, что это во многом нетронутая земля. Я общалась со всеми великими художниками того времени и была среди них самой младшей (это был конец прошлого века, начало этого, Всемирная выставка 1900, и все, кто на тот момент являлся авторитетом с художественной точки зрения). Я была любимицей многих и была намного младше их. Они достигли тридцати, тридцати пяти, сорока лет, а мне было девятнадцать-двадцать. Так вот, в их собственной области я была гораздо боле продвинутой, чем они – не с точки зрения моих работ (как художница, я была совершенно обыкновенной), но с точки зрения сознания: наблюдений, опыта, исследований.

Не знаю, но мне кажется, что вопрос сознания должен стоять на первом месте.

 

Я с этого начал.

 

Я думаю. Всё, что произошло в моей жизни, было очень-очень логично (я ничего не решала: в пять лет ничего не решают), очень-очень логично. Каждое событие было подготовлено предшествующим.

 

Но что это за сознание, которое мы в себе ощущаем как силу? Например, иногда во время медитации она поднимается и опускается, она не уравновешена. Что это за сознание?

 

Это Шакти!

Некоторые принимают её сверху, у других она поднимается снизу (жест у основания позвоночного столба). Это то, о чём я когда-то тебе говорила, что в старых системах действуют снизу вверх, тогда как Шри Ауробиндо тянул сверху вниз. Это очень понятно в медитации (в йоге, в опытах): у них всегда кундалини из основания поднимается вверх от центра к центру, от центра к центру, и расцветает вот здесь (жест у макушки головы и немного иронии на счёт «расцветает»). А у Шри Ауробиндо это происходит вот так (жест нисходящей силы), а потом она устанавливается здесь (над головой), входит и нисходит, нисходит, нисходит всюду, до самого низа, ниже ступней – до подсознательного, и ещё ниже – до бессознательного.

Это Шакти. Он говорил, не так ли (я его ещё сейчас перевожу), что когда мы берём шакти внизу, как мы это делаем индивидуально, то это, если можно так сказать, уже затемнённая шакти (она обладает силой, но она затемнена). Тогда как, если мы берём Шакти сверху, то это ЧИСТАЯ Шакти, и если получится её низвести достаточно медленно и с достаточными предосторожностями, чтобы она не была (как сказать?) загрязнена, или, во всяком случае, затемнена, то результат будет гораздо лучше. Если же, как он говорил, мы начинаем с ощущения великой силы в себе (потому что, где бы она ни пробуждалась, это всегда ощущение великой силы), всегда есть опасность примешивания эго. Тогда как, если она приходит чистой, а мы заботимся о том, чтобы сохранить её чистоту, то есть не торопим события, чтобы она всё очищала по мере нисхождения, то половина работы сделана.

 

Трудность в этом. Когда мы устанавливаем контакт с Суперсознанием, и оно выходит отсюда, из макушки, то всё же, это что-то, что поднимается снизу. Получается, что это другое движение, восходящее…?

 

Это сознание дживы (души). Это личное, индивидуальное сознание.

 

Это что-то растёт…

 

Это индивидуальное сознание. Обычно, устремление, это всегда выражение психического существа, то есть, того, что сформировалось вокруг божественного центра, вокруг находящейся в человеческом существе божественной искры. Эта божественная искра присутствует в каждом человеческом существе, не так ли. И постепенно, проходя через все воплощения, через всю карму и всё такое, формируется существо, которое Теон называл «психическим существом». Когда психическое существо полностью сформировано, оно, можно сказать, становится облачением, неким телесным или, во всяком случае, индивидуальным облачением души. Души, которая есть часть Всевышнего – джива, это индивидуальная форма Всевышнего. И, так как есть только один Всевышний, то есть только одна джива и миллионы индивидуальных форм. И вокруг этой дживы, которая становится неизменной, вечной, бесконечной божественной искрой (бесконечной в своих возможностях, нежели в размере), через все воплощения постепенно выкристаллизовывается всё, что приняло божественное Воздействие и отозвалось на него, и, одновременно, оно становится всё более и более сознательным и организованным.. В конце концов, оно становится индивидуальным, совершенно сознательным существом, хозяином самого себя, полностью ведомым божественной Волей. То есть, индивидуальным выражением Всевышнего. Это то, что мы называем «психическим существом».

И обычно те, кто занимаются йогой, имеют или полностью сформированное, независимое психическое существо, которое вернулось для выполнения божественной работы, или психическое существо, которое находится в своём последнем воплощении и хочет завершить своё формирование, хочет реализовать себя.

Это оно стремится, это оно имеет контакт.

И когда говорят: «Осознайте своё психическое существо», то это для того, чтобы существо, образованное внешней Природой, через психическое существо установило контакт с божественным Присутствием. И психическое существо берёт управление существом на себя, по сути, это внутренний учитель… Когда я была совсем маленькой, не так ли, эта «личность» (это была не личность: так выражались сознание и воля), это действительно было психическое существо – за ним стояло что-то другое, но это особый случай. Но то, что случилось со мной, произошло со всеми, чьё психическое существо воплотилось добровольно. Это психическое существо берёт управление жизнью на себя, и если вы ему позволите действовать, то оно организует ВСЕ жизненные ситуации – это чудо! Я это видела (не только у себя, но у многих людей, чьи психические существа были осознанны), всё организовано не ради вашего эгоистического удовлетворения, но для вашего окончательного развития, вашей окончательной реализации. Так организованы все жизненные обстоятельства, даже те, что принято называть «катастрофическими», ради того, чтобы вы как можно быстрее пришли туда, куда должны прийти.

Ты больше, чем психическое существо: как я тебе говорила, психическое существо сопровождается чем-то, что пришло сюда с определённой целью, и оно пришло из области, которую Шри Ауробиндо назвал Overmind (Сверхразум), из области превосходящей разум, с особой интеллектуальной силой – особой сияющей сознательной силой, - для выполнения особой работы. Оно здесь (жест, охватывающий грудь и голову), и вместе с психическим пытается всё организовать. То, что ты чувствуешь, это в психическом. Оно обладает большой силой, ты чувствуешь некую сияющую силу?

 

О! Да, я чувствую.

 

Да, это оно.

 

Поэтому у меня не получается различать Силу, которая приходит сверху, и ту, которая идёт изнутри.

 

Наступает момент, когда разница исчезает. (2)

 

Поэтому мне трудно об этом говорить, я не знаю, что приходит снизу, а что сверху.

 

Говорить…

Знаешь, то, что я тебе сейчас сказала, это… Нам всё время кажется, что мы «на грани», или «рядом», или «почти». Есть что-то, что находится на границе и что всё время подходит к Истине по касательной – никогда не бывает в точку, всё время рядом. Когда мы говорим, это приблизительно то же самое.

 

Нужно всё сказать одновременно.

 

Да, это так. Поэтому всё нужно сказать одновременно, но как?? Вот, это именно так.

 

Я вижу, что для того, чтобы написать…потребуется всеобъемлющий способ выражения.

 

Так Шри Ауробиндо всё время об этом говорил! Как только мы начинаем описывать, получается так (жест уходит шаг за шагом), и как только это так, это не то!

Это нужно учесть.

 

Нет, знаешь, писать, это не приемлемо, это не подходящий способ выражения… Может музыка?

 

Не намного лучше.

Живопись ещё хуже.

Нет…

 

(тишина)

 

Я подумала, что, может быть, человеческое существо, развившее исключительно мощный голосовой óрган, и которое могло бы сознательно соединить то, что оно хочет сказать, или то, что должно быть выражено, с этим óрганом, с голосом, а потом, под этим воздействием, позволить ему выйти, то, возможно, это было бы единственное, что приблизилось бы к истине.

Я проводила такие опыты, но они мне показались немного несостоятельными – немного несостоятельными, ускользает целый пласт… Я вспоминаю время, когда 31 декабря в полночь я, не имея ни малейшего представления о том, что буду играть и петь, садилась за оргáн и дожидалась прихода Силы – она играла, приходили звук и голос, а потом в голосе появлялись слова. Я ничего не писала заранее. Только потому, что люди начали записывать то, что я говорила (естественно, они записывали неправильно), я стала записывать, но после. Писать заранее я начала гораздо позже, когда перестала приходить в полночь. Но сначала (Шри Ауробиндо был здесь, это было очень давно) это было так: я не знала, ни что я буду играть, ни что я буду говорить. Сначала появлялся звук, потом голос, и затем в голосе появлялись слова. То есть, это было похоже на что-то, что собирается вместе, что конкретизируется.

Это было достаточно сильным, но не завершённым. Не завершённым.

 

(тишина)

 

По сути, к этому нужно добавить игру света. Но не искусственную игру.

 

(длительная тишина)

 

Сознательное волевое управление определёнными световыми вибрациями, добавленными к звуку.

Но внутри этого присутствует мысль (так, как мы её сегодня понимаем) - вещь гораздо более материальная. Мысль, словесное выражение, всё это гораздо ниже уровнем.

Есть мысли… Мысли ли это?...Это выше представлений, гораздо выше мыслей, гораздо выше представлений… Это ВИДЕНИЕ ЗНАНИЯ в гораздо более светлой области, где вибрации очень точные и сильные. И очевидно, что это оно при понижении переводится в звуки и слова (но это совсем внизу). Если бы мы это давали в наиболее приближенной к Истоку форме, то это были бы световые вибрации.

Но человеческий ум завладевает всем и делает из этого копию!

Он делает копию: все эти игры света, всё, что мы сейчас делаем… Это как вкус к театру, вкус к кинематографу. Тем не менее, они оказывают определённое влияние, не так ли? Но это копия.

Мы обезьяны.

 

(длительная тишина)

 

Малыш, думаю, что я не ошибаюсь: начни с сознания.

И не трать время на то, чтобы всё это записывать, оно того не стоит.

 

Нет же, это интересно! Я занимаюсь этим после обеда, а работаю с утра.

 

Чтобы это было интересным, оно должно быть систематическим, с примерами. Но это была бы бесконечная история…

Жизненные этапы были настолько ясными, насколько это возможно, чётко разграниченными. Они всё подготовили для моего приезда сюда.

Очень-очень много вещей в моей жизни полностью исчезли – я их больше не помню, они ушли из сознания. Это всё ненужные вещи. Но видение того, что подготовило дживу к работе здесь, очень ясное. До моего приезда, до встречи с Шри Ауробиндо, я сделала всё необходимое, чтобы начать выполнять его Йогу. Всё было подготовлено, продумано, организовано – замечательно! Великолепная ментальная конструкция, которую он разрушил за пять минут.

О! Как я была счастлива! Ух!...Это действительно была награда за все мои усилия.

Ничего! Я больше ничего не знала, ничего не понимала, в моей голове не было ни одной мысли! Всё, что я наработала, все мои опыты и столько лет (думаю, мне было больше 35 лет) сознательной и несознательной йоги, столько лет жизни, столько прожитых, обдуманных, организованных опытов (о, это было что-то!), бах, всё это было опрокинуто. Это было великолепно. Я даже не просила его об этом.

Я искала полного молчание ума, того ментального покоя, о котором он говорил, не так ли (когда он есть, через голову может проходить что угодно, всё остаётся неподвижным – это то, о чём ты писал (3)). И мне это не удавалось. Я пыталась, но не могла. Я могла быть молчаливой, когда этого хотела, но как только я переставала думать только об этом, переставала хотеть только этого, начиналось вторжение, и всё приходилось начинать сначала.

Я ему сказала только это (без подробностей, несколько слов). Потом я села рядом с ним, и он начал говорить с Ришаром (второй муж Матери – прим. перев.) о мире, о будущем, о самых разных вещах, обо всём, что должно было произойти (он знал, что начнётся война, это было в 1914, война началась в августе, а он знал это уже тогда, то есть, в конце марта – начале апреля). Ладно. И они оба говорили, говорили, говорили, говорили – это были длинные рассуждения. Меня они совершенно не интересовали, я их не слушала. Я видела, что всё это принадлежало прошлому (у меня тоже было своё знание и видение). Я просто села рядом с ним, вот так, на пол (он сидел на стуле, перед ним стоял стол, а с другой стороны стола сидел Ришар, и они разговаривали), я не слушала, я просто сидела. Я не помню, сколько они разговаривали, но я вдруг почувствовала в себе большую Силу – тишину, мощный покой! Она пришла и сделала вот так (Мать жестом очистила лоб), опустилась ниже и остановилась здесь (жест на уровне груди) (4). Когда они закончили говорить, я встала и ушла. Потом я заметила, что у меня нет ни одной мысли – я больше ничего не знала, ничего не понимала, я была в абсолютной ПУСТОТЕ. Тогда я поблагодарила Господа и внутренне сказала спасибо Шри Ауробиндо.

Я очень старалась ничего не нарушить, я сохранила это так, как есть (сейчас не помню, но так было восемь – десять дней). Ничего, не так ли, ни одной идеи, ни одной мысли – абсолютная ПУСТОТА. То есть, с внешней точки зрения, это была абсолютная глупость.

Я пребывала во внутренней радости – всё оставалось неподвижным. Я старалась говорить как можно меньше, а если говорила, то механически, это была не я. А потом медленно-медленно, капля за каплей что-то заново воссоздалось. У него не было границ, не было… оно было большое, как вселенная, и удивительно спокойное и светлое. Здесь (в голове) ничего не было, оно было здесь (жест над головой), и оттуда оно начало всё видеть.

Оно меня никогда не покидало – знаешь, с позиций подтверждения силы Шри Ауробиндо, это бесподобно. Не думаю, что когда-либо у него был пример (как сказать?) такого абсолютного успеха – это чудо. Оно меня НИКОГДА не покидало. Я была в Японии, занималась массой самых разных дел, со мной происходили всевозможные приключения, даже самые неприятные, а оно меня никогда не покидало – покой-покой-покой…

Он сделал всё сам. Я его даже не просила, у меня не было стремления, совсем (были предшествующие усилия, я знала, что это должно быть, и всё). В тот день я с ним об этом не говорила, не думала об этом, я ничего не делала, я просто сидела. А он, внешне казалось, был целиком погружён в беседу о том, об этом, о том, что должно произойти в мире и т.д.

У меня такое понимание.

Но, я сама для кого-нибудь никогда не могла такое сделать. Вот так, с такой полнотой, никогда-никогда… Это фантастика! Это было великолепно!... Действительно, можно сказать, что такое сделать может только Господь, только Он. Без малейшего усилия, даже без намёка на него… Даже не было похоже, что он сосредоточился, ничего, не так ли, просто вот так.

Ты когда-нибудь с ним встречался?

 

Да, я его видел на «даршане».

 

А! Ты его видел.

 

В первый год моего пребывания у меня здесь был опыт (впрочем, я не понял, что это был опыт…)

 

А!

 

В первый год однажды ночью он пришёл и положил мне руку на сердце, а я во сне плакал-плакал-плакал… А потом я подумал: «Какая у меня была странная фантазия». Я подумал, что это была фантазия!

 

О, малыш! Это великолепно!

 

Он положил мне руку на сердце, а я плакал, я плакал во сне столько, сколько мог.

 

Это психическое. Это психический контакт. О! Тогда… это не будет таким трудным. Хорошо – хорошо.

Те, кто его видел, всё-таки другие.

 

Я его видел один раз, в 1948 во время даршана.

 

Это было во времена Барона (5), о!

Надо же, как интересно. В 48… А! Он ещё хорошо себя чувствовал. Он сломал ногу. Первый раз ты сколько времени здесь оставался?

 

По-моему, до 1949.

 

О! Значит, он знал, что у тебя есть предназначение. Если он тебя увидел, значит узнал.

Это хорошо.

Это хорошо, малыш, это хорошо, не переживай (Мать смеётся)

 

Уже поздно.

 

Хочешь сыра?

 

Нет, у меня много, ты мне уже давала.

 

Я тебя спрашиваю, потому что это единственное, что у меня есть! (Мать смеётся)

Тогда в субботу вместе с «сознанием».

 

Да, наверное.

 

(1) – Мать уточнила: «По сути, период обучения всегда был периодом развития сознания: я не учила наизусть, мне нужно было понять, и как только я что-то понимала, я это знала. Это значит, что весь период обучения происходило развитие сознания, потому что тут ещё не было интеллекта!»

(2) – конечно, этого можно коснуться, погрузившись туда с головой или только кончиками пальцев, но это один и тот же поток Силы, в котором всё находится (но не через преграды нашего ума). Бывают моменты или места, когда мы не такие жёсткие, и он входит там естественным образом. Тогда говорят: это Шакти «сверху», или Шакти «снизу», или «изнутри». Но когда преграды рушатся, больше нет ни верха, ни низа, и мы погружаемся туда напрямую.

(3) – письмо Шри Ауробиндо, о котором ученик говорит в своей рукописи: «Ментальная субстанция спокойна, настолько спокойна, что ничто не может её потревожить. Если появляются мысли или действия, то они приходят не из ума, а извне, и проходят через ум, как стая птиц летит по небу в неподвижном воздухе. Они летят, ничего не нарушая и не оставляя следов. Если бы через нас прошла тысяча бурных образов или событий, то спокойная неподвижность не была бы нарушена, как если бы сама структура ума состояла из субстанции вечного и нерушимого покоя. Достигший такого покоя ум может начать действовать, он может даже действовать интенсивно и мощно, но он будет постоянно сохранять эту фундаментальную неподвижность, не привнося в действие ничего от себя, но принимая Сверху и придавая тому, что он получил, ментальную форму, ничего от себя не добавляя, спокойно, беспристрастно, но с радостью Истины, с радостью силы и света от её прохождения» (Cent. Ed. XXIII. 637)

(4) – Мать уточнила: «Это охватывало три цента активного ума (лоб, между бровей и горло)».

(5) – старый губернатор «Французской Индии», при котором ученик приходил в правительство Пондичерри. На самом деле, мы думаем, что мы встретились с Шри Ауробиндо не в 1948, а в 1946 году.

 

Аудиозапись

 

При копировании ссылка обязательна: http://supersoznanie.com

Категория: Том 3 | Добавил: Irik
Просмотров: 328 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0